alta_voce: (Default)
Самый большой храм в северной Англии (хотя линкольский показался массивнее) и уж точно второй по значимости после Кентерберри просто потому, что не победил в схватке двух церковных монстров.

Храм здесь был всегда после Константина (раз он Минстер, значит играл важную роль в англо-саксонский период), но и разрухи хватало. Гильем наш Бастард, он же Завоеватель, посадил здесь епископом Тома из Байё, который все отстроил заново, но, вот беда, не выдержал конкурренции с Кентерберри. Гильем, к слову, был весьма неглуп также и в общении в церковью: пусть попы из кожи вон лезут друг перед другом, а меня оба благословляют и не трогают.

Тома из Байё - фигура неясная. Известно только, что он возрастал в упомянутом Байё под крылышком Одона из Байё же (он-то вроде бы и заказал вышиванку) - единоутробного младшего брата Завоевателя. Последнему, когда он пошел походом на остров (туристом он бывал там много раз), было 40 или меньше. Соответственно, его братьям – еще меньше, а птенцу гнезда - по логике, еще-еще меньше. С другой стороны, минимальный возраст для того, чтобы занять епископскую должность, полагался в 30 лет. Как бы то ни было, новый архиепископ все отстроил по высшему норманнскому разряду.

Нынешняя готика, разумеется, немножко другое строение, но наваянное поверх имеющегося. В 60-70 гг. XX века готическое строение стало выказывать признаки усталости, и под вскрытыми стенами и полами показались не только солидные части Гильемовой базилики, но и фундаменты римских бараков, поверх которых, наискосок, сооружен храм.

Сегодня храм, со всеми его слоями, наполовину превращен в музей. Чтобы войти внутрь, нужно заплатить солидную мзду. Это, правда, плата за год, вроде абонемента. Но я подобное воспринимаю как визуальную индульгенцию: раз уж берут деньги, то и фотографировать – не грех. (Если, конечно, не запрещено официально как, допустим – запретивших бы в ад – в Вестминстере.) Эта громада, конечно, в кадр все равно не лезет, но пересмотрим что есть.



Очень готичен. Узнаваем простором и огромными окнами, что снаружи, что изнутри.





The King's screen. Read more... )
alta_voce: (Default)
Вот печать города Нью-Йорк: Sigillum Civitatis Novi Eboraci.



С точки зрения русского языка, название просто роскошно, с других точек зрения – исторически поучительно, как минимум. Из печати слова не выкинешь. Никакого Нового Амстердама уже не будет.Мы же поговорим о старом Еборакуме, в который меня недавно занесло весьма убедительными ветрами.

Нужны ли полевые исследования? С одной стороны, без них, как будто, можно обойтись, сиди себе в кабинете и соображай. Уже сказано, вполне кабинетно, про Brontë Parsonage как эпицентр современной литературы. Но литература – лишь пинок в общецивилизационную сторону. Инспекция местности показала, что все еще серьезнее, чем представлялось на расстоянии. Здесь центр и истоки современной европейской цивилизации – такой, какая уж сложилась.

Полностью обосновать подобные выводы невозможно, ибо в таких случаях вывод, понимание достигается откровением и предшествует обоснованию, набору фактов, успокаивающему на тему, что вывод – не бред, а истина, и тебя вели локальные гении, чтобы ты поведал их значение миру, а если мир не хочет слушать – это его проблемы, а не твои и не духов. Пазл размашист, едва намечен на пестрой куче фактов, но все-таки прекрасно складывается и приносит радость: не зря несет тебя/меня и в эту даль, еще одна важная структура разгадана.

Попробую все-таки бегло перечислить несколько фактов, убедивших лично меня в том, что априорный литературный вывод можно и нужно экстраполировать на общежитейские цивилизационные схемы. Йорк – небольшой провинциальный город, вынужденные жители сетуют на захолустность. Почему же именно он – центр, а не одна столиц, допустим? Тонкость в том, что он и есть столица, да еще и дважды, если вернуться к началу текста, т.е. к печати. Вряд ли нужно доказывать, что НЙ – одна из очевидных мировых столиц.

Город Еборакум был главным римским городом на острове. Здесь провозглашен императором Константин Великий. Если бы да кабы так не вышло, мир явно был бы другим. Почему именно здесь расположились римляне? – видимо, просто из практически-стратегических соображений, хотя племена тут обретались интересные, возможно, стоит копнуть поглубже именно в этом месте, и откроется
Что же касается последующих слоев, Йоркский собор взгроможден поверх ровной сетки римских улиц. Не вдоль, не поперек, а по диагонали, пересекая прошлое и глядя на Иерусалим
.
Кстати, насчет Иерусалима. Культ св. Елены тоже пошел вроде бы из Еборакума. По крайней мере, так утверждают местные источники, хотя достоверно не известно, бывала ли она на острове. Но тот факт, что ее упоминает Гальфрид Монмутский как дочь кого-то из местных вождей, мне кажется, опосредованно доказывает, что да, была, или же подверглась усиленной инвокации. Если бы сын этой конкубины не стал императором, а она – Августой, то ее неомиссионерская деятельность не принял бы такой размах, христианство было бы другим. Если было бы.

Можно не любить этот остров, его огромную проекцию на западо-восток – континент Америку и диковатую лингва-франка, возникшую из странных, занесенных на остров обломков, среди которых совсем не много SPQR-проблесков. Но вот энергия и преемственность именно такова. Один император пошел от св. Елены, другой – ею закончил, подписав приговор сразу многому. Хотим мы этого или нет, но мы в стороне, а вот он центр, какие-то духи так распорядились, какие-то люди исполнили. Строить бывает скучно, а наблюдать – интересно.

Константин на фоне Йоркского собора ухмыляется и грезит о Босфоре.




Церковь св. Елены - по преданию первая в мире церковь, посвященная матери Константина



Церковь св. Елены на картинке с по-настоящему китайской мобилы, обеспечивающей замечательный ретро-флер. Сейчас вот обнаружила камеру в кадре. Она глядит, мы тоже. Кто как умеет.



Продолжение следует
alta_voce: (Schreibmaschine von Hesse)
Originally posted by [livejournal.com profile] alta_voce at О - Haux, в недрах культурного наследия
Когда долго живешь на одном месте, все туристское, полутуристкое и почти не туристское в какой-то момент заканчивается. Наступает время ловли жемчуга в захолустье. И он находится!

Про деревню О в путеводителях ничего нет. Историческая ее часть - бург - с дороги не видна, то есть шансов попасть случайно не много. Но большой список исторического наследия и укрощенный GPS в конце концов приводят куда надо.

Церковь св. Мартина, XI в. Перестраивалась, конечно, позже, но умеренно. Две ложные арки погребены, к сожалению, под более поздними слоями, но и то, что осталось, впечатляет.



Портал в деталях )
alta_voce: (Schreibmaschine von Hesse)
"Если бы Рейн был морем, если бы добродетель была единственным стимулом человеческой деятельности, если бы лишь заслуги прокладывали путь к власти, я бы стремился к республике."
Луи Наполеон
alta_voce: (Schreibmaschine von Hesse)
Пролог. Некая графиня Мумба-деви, т.е. Мумадона – так ее звали – основала в долине монастырь, а на холме – замок, для защиты от мавров. XI век. Пару поколений спустя Альфонс - Афонсо Энрике, рожденный в замке, основанном Мумадоной - высвобождается из-под власти матери-регентши, изгоняет мавров и откладывается от Кастилии. Вот и отдельная страна.

В исторической перспективе убеждаемся: политику игнорировать невозможно. Достаточно формальной границы и имеем неформальное разделение культур, языков, вообще всего. И все из-за одного наглого феодального князька. Это я пишу, глядя на унылые задворки столицы провинции, не решившейся стать отдельной страной.

Замок Афонсо поражает древностью и первозданностью. Европа полна, конечно, замков, но не припомню, чтобы cour d’honneur состоял из недотесанной скалы. У властителей явно было дел побольше и поважнее, чем заставить подданных выровнять внутренность двора.

Замок династии Браганца, рядом с первым, гораздо новее и лучше сохранился, но тоже практически без излишеств. Во Франции уже множились замки любви, а тут все еще укреплялось, без излишеств, суровое начало.

Клуатры, виденные за эти пару дней, поражают неправильностью или нетрадиционностью форм. Идея клуатра, резных капителей очевидно проникала с запада, но идея квадратного внутреннего двора, была отброшена или сведена к практичному использованию доступного пространства, какой бы странной формы оно ни оказалось.

Сохранившийся кусок стены с надписью "Здесь родилась Португалия".



За готикой - в Гимараеш


еще картинок! )
alta_voce: (Schreibmaschine von Hesse)
"Что же касается нотной тетрадки с автографом Сен-Жермена, то господин Пыляев припоминает ныне, что некогда она принадлежала ему самому. Ему посчастливилось ее купить на каком-то аукционе, и некоторое время он держал ее при себе. Затем эту тетрадку он подарил прославленному композитору Петру Чайковскому. Она и поныне, вероятно, покоится где-то в бумагах Чайковского. Однако, великий музыкант славился своим небрежением к порядку, и поэтому господин Пыляев считает почти безнадежным делом найти ее, тем более, что после внезапной кончины Чайковского не осталось никаких прямых указаний на то, как поступить с оставленным имуществом."

Изабель Купер-Оукли
ГРАФ СЕН-ЖЕРМЕН
Тайны королей
alta_voce: (Schreibmaschine von Hesse)
В дублинском музее я проигнорировала тему викингов: цели были другие, но коллекция была знатная. В Дании эта тема стала главной, хотя никаких проектных или личных зацепок тут нет. Просто так: явился в эпицентр, присмотрись уж.

Роскильда (или Роскиле, но вроде бы знаменитое датское заглатывание всех подряд глосс - дело простонародное, пусть уж будет Роскильда) - первая датская столица. Город новый, тысячелетний всего. Город викингов, что подтверждает местную теорию о том, что викинги - не (просто) бандиты и пираты (пусть изначально слово именно это и означало), а германские племена, не имевшие серьезных культурных контактов с Римом. Викинги не только воевали, но и торговали и даже (!) основывали города, что и свидетельствует Роскильда. Хотя настоящий основатель - некий клирик Авсалон (Авшалом, конечно), а какого он рода-племени, увы, неясно.



войдем и откроется )
alta_voce: (Schreibmaschine von Hesse)
Неожиданно заинтересовалась американской историей. То ли потому, что посмотрела несколько фильмов на тему, то ли фильмы смогла посмотреть потому, что тема не совсем пуста для меня. (Только не спрашивайте, плиз, что за фильмы.)

Раньше такое было невозможно. Если бы все повернулось чуть-чуть по-другому, и случилось бы сдавать экзамен на американское гражданство, пришлось бы страдать, пожалуй, побольше, чем от истории кпсс. Там было понятно: коммунизм, несвобода, выживание. А тут, спрашивается, за что боролись? В культурологическом познании мира я двигалась в глубь истории, вплоть до исчезновения ее, до прикосновения к первожречеству, прарелигиям. Где, спрашивается, Вашингтон с Линкольном, а где Гермес Трисмегист.

Теперь же, от того, видимо, что желаемый путь уже проделан, достаточно забавно смотреть на новенькое, где-то вычисляя модель, а где-то - ее отсутствие.

То есть весь этот огромный континент для меня по-прежнему пустоват, но наблюдать законы заполнения пустоты бывает достаточно забавно.
alta_voce: (alienor)
Сегодня в город/деревню Монтуар можно приехать только, кажется, на частной машине или такси. Если и имеются какие автобусы, то их давно никто не видел. Что же касается поездов, они существуют в виде призраков, давно уже летучих мощных немецких машин, приукрашенных в той мере, какая необходима для диктаторов-минималистов. Сегодня на вокзале – один путь, по которому катается по кругу туристский игрушечный поезд. В 1940 г. путей имелось пять.



21 октября 1940 г. в Монтуар явился Лаваль, чтобы встретиться, как он полагал, с Риббентропом. Действительно, поезд Риббентропа в назначенное время прибыл на 3-й путь. Лаваль не знал, что следом шел второй поезд, "Эрика", личный поезд Гитлера, из окна которого выглядывал фюрер собственной персоной. Гитлер пожелал встретиться с Петэном через 3 дня на том же месте и покатился дальше на запад, в Испанию, ввязывать Франко в войну.
Read more... )

24 октября, по-современному, в авто, в Монтуар явился старенький Петэн. Город, как положено, был зачищен, все что можно и нельзя - покрашено, высажены экстренные цветы, из церкви изъята красная ковровая дорожка, насквозь пересекшая вокзал. Упоминаний о том, вернули ли ее потом в церковь, я не нашла.

Гитлер снизошел до выхода на дорожку, но переговоры шли в его вагоне. Протокола не сохранилось, и все же именно эта встреча считается началом политики коллаборационизма.

Read more... )

Сегодня в здании вокзала - музей, романтически именующийся музеем встреч, но, на самом деле, в ролях – не нежные какие-нибудь любовники, а уже упомянутые злодеи. В музее собраны газеты, макеты и прочие материалы, показывающие, как все происходило в Монтуаре в 40-м году. Музей, кажется, неплохой, потому что персонажи выглядели на удивление современно. Не отвлекали ни прически, ни черные тени времени. Вот что еще забавно: несмотря на помехи старых кинокадров и лающие, агрессивные интонации, удавалось разобрать, что говорит как сам фюрер, так и его французские последователи.

Я никогда прежде подробно не рассматривала эту историю, да и негде было рассмотреть: Франция не склонна вспоминать позорные страницы своей истории, вроде революции или вот коллаборационизма. В музее сделана достойная нейтральная попытка. С другой стороны, в 40-м году были расставлены далеко не все акценты. Гитлер не смотрел ни ангелом, ни благодетем, но объединялись все-таки против очевидного Сталина.

Газеты были единодушны.
Read more... )
alta_voce: (Default)
Под конец жизни, лет явно меньше 60, и незадолго до моего рождения, бабушка обратилась к вере, начала ходить на мессы и затягивать прорехи прежней религиозногой индифферентности. Библии в коммуналке не было, увы. Иначе, как знать, мое существование могло стать осмысленным чуть раньше. Но были отдельные листки житий святых, выдававшиеся, по-видимому, в костеле с миссионерскими целями. Из всех запомнился один, начинавшийся фразой: «Swięty Antoni, wielki cudotworca». Помню, что я прочла его сразу же как нашла (читала я лет с 3-х), но ничего не поняла, а бабушка комментировать отказалась. Таким образом, все нижеизложенное будет, видимо, запоздалыми комментариями к маленькому эпизоду из детства. Это не универсальный, но заметный жанр. Почему я никогда не пыталась выдать себя за галахическую еврейку, пренебрегая практичными советами? Вот, в частности, поэтому.

Падуя

В Падуе Антония называют просто "святой", без уточнений. Basilica del Santo, via del Santo etc.

Basilica del Santo, клуатры )

Базилика огромна, гармонично эклектична, и – чудо! открыта во время сиесты. Я здесь во второй раз, но почему-то именно сейчас вспоминаю бабушкин листочек. Перелистываю миракулы (воскрешения, билокации, младенец Иисус на руках) ,и оказывается, что одно из самых важных чудес – проповедь рыбам – вершилось в Римини, где было много, много еретиков, то есть, по-нашему, катаров. А мы как раз туда и едем. Катаров нет, посмотрим, как с рыбами.

Пока же обдумаем житие. В нем много странностей и много обычностей. Главная обычность в том, что единожды найдя свой путь, будущий святой в некотором смысле застывает в развитии, распространяя свою деятельность вширь (нарастающее количество чудес), а не вглубь или, если угодно, ввысь. После этого собственно человека имярек можно из схемы изъять, святость концентрируется в нужном месте сама по себе. Никаких инициаций. Поэтому, в частности, святой может умереть молодым: возраст ничего не меняет. Смерть, собственно, тоже.
Св. Антоний был португальцем, в Италию попал случайно, т.е. по божественному провидению. Умер 35 лет от эрготизма – болезни, вызванной спорыньей, в той ужасной ее форме, когда все тело превращается в сплошную гангренозную рану. Во вскрытой через некоторое время гробнице обнаружились нетленные голосовые связки и язык. Почему-то хочется оставить эту смерть и посмертие без комментариев.


Римини

Оказывается, чтобы попасть в Римини, нужно пересечь Рубикон. По этому поводу на главной площади города имеется Джулио Чезаре. Стоит, правда, ничтожно сбоку, хотя раньше явно красовался в центре площади, на пьедестале, повествующем об оного Рубикона пересечении. Действие, как показывает опыт, обратимое, тем более, что Рубикон ныне – скорее идея и фикция, чем заметная aqua. Римлянин, будь он первый иль последний, пересекающий Рубикон четное количество раз, имеет право растекаться мыслию по кругу.

Джулио и К° )

Но вначале все-таки обрадовал Антоний, еще в Падуе научивший тому, что видеть пошлый курорт за пошлым курортом вовсе не обязательно. Уже в Римини пришлось пересечь еще одну реку, поэфемернее Рубикона. Имя водоему - Мареккия. На берегу этой реки св. Антоний и проповедовал рыбам. (Св. Франциск - птичкам, а Антоний – рыбкам).

Животные нас понимают, а мы их нет – следует отсюда как минимум. Проповедь призывала рыб восславить Господа, создавшего их в этом обличьи. Возможность переродиться хотя бы собакой не рассматривалась, но стоящая проповедь всегда остается в настоящем. Важно вот что: это те самые рыбы, что плавали во время потопа.

Вид забетонированного, безнадежно сухого русла, конечно, обескураживает. (Жалко допотопных рыбок.) Повторно пересечь его случилось ближе к морю, и бетон оказался слегка прикрытым водой, видимо, просто морской приливной. Рыбки бы уместились.

Помимо перечисленных аттракций, в городе обнаруживаются изрядный замок семейства Маллатеста (с головами у них было, возможно, средне, но замок искупает) и часовня св. Антония, которую можно было и не обнаружить, если бы не миракулы.

На часовне с одной стороны - св. Франческо ди Паола - персонаж, знакомый благодаря универсальному методу извозчика, но не совсем понятно, к чему он здесь. Допускаю, что ошибка декоратора. Св. Франциск Ассизский был бы более уместен.
С другой стороны – осел (подругим сведениям - мул), предпочевший просфору обычному корму. С ослом не все однозначно. Книга чудес говорит, что осел был тулузским. В Римини, похоже, его считают своим, с чем соглашаются некоторые жития.

осел и рыбки )

С ослом (или мулом опять?), кстати, связано первое посмертное чудо. В момент смерти Антоний явился одному из дружественных церковных иерархов и сообщил, что оставил осла дома и собирается поехать на родину. Иерарх заключил, что речь идет о Португалии, но впоследствии выяснилось, что речь шла о Царствии Небесном, а ослом Франциск Ассизский и его ученики обычно именовали бренное тело.

Ослу бы все идти по кругу, но он, возможно, зряч.

Постскриптум 1.

Институт канонизации вроде бы и сродни деификации, но на самом деле в корне противоположен. Деификация отсылает на небо, канонизация привязывает к земле. Нетленные мощи, а даже и тленные, навеки приклеивают эту конкретную аниму к этому конкретному телу и разрывают круг сансары достаточно вульгарным образом. Пока не случится крах и забытье.

Постскриптум 2.

Жития надо не только перечитывать, но и переписывать. Даже наивное апологетичное издание заставляет задуматься, а если описать все "как было на самом деле"?

Это мог бы быть интереснейший исторический проект, "Новые жития святых". Я бы рада участвовать и, если угодно, руководить, но одна не потяну; у меня много проектов и мало всего остального. Речь идет о развернутой архивной работе, попытке выделить из простеньких религиозных текстов рациональное зерно и попытаться восстановить облик святых. Где обман, где вранье апологетов, где сила веры, а где непознанное и непознаваемое, белая и черная магия? Малыми шагами можно навести хотя бы классификацию.
Впору набрасывать бордоскую программу для потомков. И речь идет не о коболе.
alta_voce: (clef de voûte)
Митраизм вроде бы и мог стать всепобеждающей мировой религией. Но дьявол и этой религии - в деталях.

Проблема Митры - в колпаке. Верховный бог должен быть самодостаточен и лишен деталай. Колпак - всего лишь отличительный признак: один в ряду других богов.

И вот еще: очевидные инициации - не по нраву плебсу.



немножко митраистского из Лувра, из Сидона )
alta_voce: (Default)
Подробные плакаты объясняют, как, собственно, получилось, что половина Парфенона оказалась в Лондоне и там остается, и почему это хорошо. Этакие большие объяснительные записки.

Во-первых, метопы, составляющие большую часть коллекции, уже никак не приладишь на то, что осталось от Парфенона.

Во-вторых, артефакты вывозились из Турции, а не из Греции, и вывозились для того, чтобы их спасти, ибо турецкие власти только вот сейчас озаботились охраной неисламских древностей и усердствуют в этом не очень, а 200 лет тому и вовсе уничтожалось все подряд.

В-третьих, надо радоваться тому, что артефакты находятся на уровне глаз, и можно их в подробностях рассмотреть. Если бы они остались на месте, и если бы каким-то чудом уцелели, то были бы наверху, над колоннами.

Инициатором вывоза мрамора был лорд Элгин.


Религия ухмыляющихся богов.


Что же касается героев, то им приходится геройствовать. Все метопы посвящены битве кентавров с лапифами. Read more... )
alta_voce: (Default)


550-520 г., восточно-греческий стиль
alta_voce: (Default)
В Британском музее, на деревянной скамейке в античном стиле, и со спиной и головой, прислоненными к мрамору, меня посетило необыкновенно острое чувство единства культуры.

Было ли подобное в планах музейных работников, трудно сказать. Скорее всего, это получалось автоматически, экспонаты прибывали те, которые удавалось достать и довезти, из важных, стратегических мест, и экспонатов настолько много, что генеральная линия проступает сама по себе.

Боги, безусловно, крылаты (иногда и люди тоже, но это уже вторично), быки почитаемы; важно ли, чтобы орнамент был позакругленнее или поквадратнее - этому способны улыбаться ионической улыбкой не только боги.

Жалко, конечно, что великие эпохи разломаны на куски и запаяны под стекло, но зато можно видеть их все месте, перескакивать из одной в другую. Но самая большая жалость - в том, что Карфаген все-таки был разрушен.



Терракотовые фигурки с Крита, 1450-1200 г. до х.э.
alta_voce: (Default)
Вволю насмотрелась на кикладских идолов.



Мнение осталось прежним: безусловная стилизация; закат, а не восход. Вот и работники музея выставили современную картину для сравнения.

Где не уцелела голова, где - нога, но сохранность поражает: они ведь маленькие и хрупкие, практически плоские, эти куколки.



еще кикладского )
alta_voce: (alienor)
Прячась от дождя, слишком наглого даже для этого, не самого засушливого острова, забежали с дочерью к букинисту. Купила Э. Паунда за 3 паунда и прочла там дословно следующее:

“The argument whether or no the troubadours are a subject worthy of study is an old and respectable one. If Guillaume, Count of Peiteus, grandfather of King Richard Coeur de Leon, had not been a man of many energies, there might have been little food for this discussion. … He made songs for either them (women) or himself or for his more ribald companions. … The forms of this poetry are highly artificial, and as artifice they have still for the serious craftsman an interest, less indeed than they had for Dante, but, by no means inconsiderable.”
(орфография оригинала)

В наше склеротическое время самый факт интереса к истокам культуры похвален, умение назвать Пуатье по-окситански - тем более. Но Паунд не просто расслабленно озирает туманную даль (тысяча лет все-таки), он, увы, глядит в мелкоскоп, повернутый не той стороной. Этот брезгливо-барский взгляд человека, которому вполне уютно в своем времени, радовать не может.

Я не верю человеку, считающему себя профессионалом (в любой области) и не интересующемуся истоками профессии или же пренебрежительно к ним относящемуся. К бумагомарательному, говоря языком эпохи Паунда, цеху – претензии вдесятеро.

Как можно вообще начинать статью со столь скептического тезиса, если Гильем Трубадур – первый вообще европейский поэт после Рима, поставивший европейскую поэзию на те рельсы (новый реверанс эпохе Паунда), по которым она успешно катилась лет 850, и стала расшатывать состав на ходу только, опять же, в эпоху Паунда. Детские шалости, как есть; безальтернативная ломка существующего.

Потому и торчу теперь в этой квази-провинции, а на самом деле – в историческом центре, колыбели (Трубадур, если что, был не только графом Пейтеуса, но и герцогом Бордеуса), чтобы замкнуть рельсу в круг: радиус за 1000 лет раздался настолько, что отдельные участки круга кажутся прямыми. Пока не исполню миссию, уехать не смогу, вот и складываю слово "вечность" из обрывков сирвент.

Небольшое уточнение. В английской литературе все рационально, хотя кровная связь с Аквитанией есть, и она упомянута европейцем по выбору Паундом (это, к слову, практически единственное относительно достоверное обстоятельство в списке достоинств и недостатков, приписанных Паундом Трубадуру; остальное – не слишком качественная мифография, по воле судеб я немножко в теме): английский король Ричард Львиное сердце был потомком (правнуком, не внуком) Трубадура. Ричард и сам был поэтом (рыжий царь-певец!), но так далеко интересы Паунда не распространяютс, хотя вроде бы и эпоха чуть новее, и география вполне подходящая.

Увы, там где вылезают нацио- и рацио-факторы, связь с цеховыми истоками никого не интересует, а если и интересует, то довольно неуклюжим образом.

Вышеизложенное - грубый набросок, каждый абзац тут можно развить в трактат, но сейчас я поеду домой. Одна - и ладно, так и должно быть. Никто меня не понимает, но если и погибну, то с песнями!
alta_voce: (Default)
Право носить бороду надо заслужить. Бородаты цари и духи-защитники (казалось бы!) Духи визуально отличимы от царей только крыльями.

Приходит в голову, что, в принципе, должны существовать инвертированные миры, где боги и смертные меняются местами.

Тиглат-Паласар III


Прислужник Read more... )

На статуе бога письма Набу из одноименного храма упомянут Адад-Нирари III (810-783 BC) и его мать, могущественная Саммирамат, aka Семирамида. Сказано также: "Не верь в других богов". На том и порешим.

alta_voce: (Default)
Огромная жирная птичка, прилетевшая с опозданием в первый список. На этом надо учиться в возрасте, когда 500 лет кажутся необозримой древностью, а теперь это, конечно, не так. Но место забавное; с первого взгляда - обычная церковь, но потом открываются закоулки, часовенки, узкие проходы, которые запечатлелись бы как штамп, явись раньше. К примеру, показалось бы вполне естественным, что Мария Кровавая и Елизавета I лежат в одной могиле, но на надгробии - только вторая, т.е. первая.

Жалко забавных деталей, их тысячи, которые отмечаешь, да тут же и забываешь: нужно идти дальше, крутиться по положенной спирали, а фотографировать нельзя. Надо было все-таки купить шпионские часы: всего-то £20 к той же сумме за вход.

А пока, если угодно, немножко внешнего.





здесь камера прячется и опять выбирается на свет только в клуатре )
alta_voce: (Default)
Покажу-ка чуть иудейских камешком из Лувра. Средиземноморско-римские залы, кстати, прекрасны своей эклектичностью. Не для школяров, конечно.

Оссуарий, Иерусалим, I в. до н.э. - I в. н.э.



Интересны были бы комментарии специалистов по поводу двойного погребения. Правда ли, что первый год после смерти тело держали в гробах-пещерах, а потом, для компактности, перекладывали в такие вот оссуарии?Исконно ли иудейский этот обычай или позаимствован у соседей?

Дальше )
Кувшин, в котором были кумранские свитки.
alta_voce: (alienor)
Воспользовавшись советом друзей, с книгой именно этого византиниста я бродила по тому, что некогда было Городом, и не без пользы.

Инстинктивную тягу к Византии никакими причинами, кроме кармических, не объяснишь, так же, как и инстинктивное неприятие ее (как в моем случае), но речь здесь не о субъективностях.

Византийская культурная парадигма намного интереснее, чем, допустим, французская (как бы к обеим ни относиться), потому хотя бы, что исторически ближе к тому, что с некой натяжкой можно принять за абсолют. Но при любом сравнении, уместном или нет, следует все-таки быть минимально в контексте даже с неинтересной стороны.

Следующий абзац некорректен, потому что частное и общее смешано в нем в одну кучу:

"Вы будете удивлены, но Коко Шанель однажды сказала: «Интересно, почему все, к чему я прикасаюсь, становится византийским?» Казалось бы, она последний человек, про кого можно было такое предположить, однако это дословная цитата. Шанель делала свою крупную бижутерию из дешевого камня, из блестящих камешков, стекляшек — и, оказывается, это началось после ее знаменитого визита в Италию, когда она съездила в Равенну и посмотрела византийские мозаики."

Слово "Byzance" во французском языке употребляется в нарицательном смысле. "C'est Byzance" значит "роскошь", "люкс", и именно в этом смысле, боюсь, его использовала Коко Шанель.

Таким образом, абзац следовало бы переписать, исходя из более общих смыслов. Византия, мол, стала во французском языке символом роскоши, и именно в этом смысле упомянута знаменитой и т.д., которая, впрочем, отчасти могла убедиться в логичности идиомы, навестив бледнейшую копию Византии по ту сторону Альп. А в переводе цитаты, цивилизационно расширяясь, следовало бы все-таки заменить Византию на золото. У царя Мидаса - сами понимаете.

Profile

alta_voce: (Default)
alta_voce

July 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9 10 1112131415
161718 19202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:36 pm
Powered by Dreamwidth Studios