alta_voce: (alienor)
Проникнуть в собственно церковь, как сказано, не удалось, но несколько картинок нартекса, экзонартекса и экклезиона все же покажу.



Read more... )
alta_voce: (Default)
Город все-таки огромен. Патриархат и Хора расположены более-менее в одном квартале, на северо-западе полуострова, но мы взяли такси, деньги – время.

Церковь, как практически все константинопольские, побывала мечетью, но мозаики и фрески неплохо сохранились под слоями банальной побелки. К сожалению, собственно церковь закрыта на реставрацию. Нам достались на визуальное расхищение экзонартекс, нартекс и экклесион, спасибо и за это, как и за то, что не все глаза у изображений выцарапаны. Вот и еще один побочный камень преткновения: от цивилизации, застрявшей в иконокластии, ничего хорошего ждать не приходится.



Персонажи по обе стороны от Богоматери связаны между собой только фактом причастности к строительству или декорации. Исаак Комнин пытался воевать против собственной страны силами окрестных султанов, но был прощен, встречен с триумфом и немножко, самую малость приложился к строительству, пока не надоело.

С другой стороны - царица Мария (Палеолог), в монашестве Малания, незаконная дочь Михаила VIII. Эта принцесса почиталась чуть ли не за святую. Ее несколько раз выдавали замуж за диких восточных правителей татаро-монгольского толка, и она неизменно возвращалась домой, сведя очередного мужа в могилу.

alta_voce: (Default)
В церкви.


Мощи трех святых жен: Евфимия (IV в.), Феофания, жена императора Льва Мудрого и Соломония (!), мать семи св. мучеников Маккавеев.
Дальше вдоль стены, в золотой обложке - столб бичевания Христа. Вложила персты в рану в яму, вытертую благочестием. Read more... )
alta_voce: (alienor)
Объект, безусловно, - из первого списка, но когда начинаешь составлять этот самый первый список (Айя София, Цистерна и т.д.), то, без конфессиональной плетки, может случиться провал памяти. Так что спасибо дорогим друзьям, надоумившим.

Я всегда рада зайти в православный храм и поставить свечки за упокой. Мои родители были именно этого вероисповедания, у меня непростое происхождение и семейная история. А тут такой совершенно особый храм. Вестимо, Константинополь – не Рим, искать тут ортодоксальный Ватикан было бы смешно, и все-таки скромные размеры патриаршего подворья поражают.

Церковь св. Георгия – минималистски барочная, что соответствует времени и обстоятельствам последней реконструкции. Иконостас – богатый, но тоже новый. Кое-какие святыни – гораздо более древние, например, патриарший трон, атрибутируемый Иоанну Златоусту. Амвон, по преданию, тоже принадлежал Златоусту, но, на самом деле, оказался начала XVIIIв.

Служители в черных одеждах были многочисленны, сосредоточенны и голосисты. А вот паствы оказалось мало, половина – туристы. Друзья сели в середине, а мы – ближе к притвору, чтобы прогуливаться по приделам и удрать, если станет скучно.

Если бы удавалось отмечать в хоре что-то кроме «кирие элейсон», возможно ощущения были осмысленнее. Зато этот опыт попадает в интересную и разнообразную компанию. В тонкостях новогреческих песнопений в этой жизни я уже не разберусь. Достаточно того, что на голове у меня шарф, и креститься нужно не в ту сторону. Верх и низ совпадают и здесь, т.е., в данном случае, приводит к беспокойному поведению как заинтересованно внешнее отношение, так и гипервнутреннее. Рядом с нами сидел дед, из местных, воспринимавший службу всем сердцем, т.е. мельтешивший по храму как броунова корпускула и опережавший певчих в каждом стихе, то бишь запевавший как бы первым голосом.

Часа через полтора-два мы все-таки удрали и вышли к Золотому Рогу, настроившись на созерцательный лад. К нам прицепился местный юродивый, что соответствовало бы стилю дня, если бы пристающий не был турком. Пришлось ретироваться поближе к храму и заказать чай в уличном кафе, напротив единственной квазигреческой лавки.

Вскоре литургия закончилась, и пришли друзья, и тоже уже сидели с чаем, когда на хозяина кафе, молодого турка, напал турок постарше и круглее. Спорящие вцепились за грудки, и никаким кирие элейсон в этом дуэте не пахло, а, напротив, в руках хозяина возник то ли ятаган замечательного размера, то ли шинковка, сильно похожая на ятаган замечательного размера. Все происходило в одном шаге от нас, в двух – от греческой лавки и в трех – от патриаршего храма.
Круглый мужичок убежал, но быстро вернулся с ножичком среднего размера. Хозяин скрылся за дверью своей лавки.
А мы сидели и смотрели, готовые пуститься в бегство, прикрываясь рюкзаками и телеобъективами.

Гордо реет полумесяц


Мимесис
alta_voce: (alienor)


Вход в подземелье будничный и чистый. Очередь умеренная, повезло.
Сейчас откроется нечто уникальное. И что-то удастся показать, несмотря на тьму.

под землю! )
alta_voce: (alienor)
Сил нет даже на то, чтобы доползти до кровати. А вот что люди пишут.

Originally posted by [livejournal.com profile] maximus101 at Трансформации византийского дворца Вуколеон
Я обещал детальней показать византийский дворец Вуколеон - выполняю.
Руины Вуколеона хорошо демонстрируют, как век индустриализации пагубно сказался на памятниках старины (и это происходило не только в Турции). До второй половины 19 века на многочисленных литографиях фасады дворца присутствуют почти в полном объеме, логично предположить, что тогда сохранялись и многие внутренние помещения, просто гравюры не в состоянии нам их показать. Но, уже с 1871 г. при строительстве железной дороги в Стамбуле вдоль берега Мраморного моря большая часть дворца была уничтожена. И постепенно, в течение 20 века, морские фасады императорских дворцов почти полностью исчезли.

Гравюра, изображающая морской фасад дворца Вуколеон и маяк Фарос (середина 19 века). Этому фасаду повезло больше всего, часть его окон и арок до сих пор торчит из земли.


Читать и смотреть далее... )
alta_voce: (Default)
Юстиниановой постройки, т.е. на самом взлете того, что определенно оформилось как Восточная Империя, это сооружение тащит за собой шлейф цитат и аллюзий с двумя вульгарными ДБ (Джеймс Бонд + Дэн Браун) на мерцающих павлиньих оконечностях.

Отсюда же, пожалуй, становится понятно, откуда есть пошло московское метро как идея украшательства подземного несакрального сооружения. Но здесь Второй Рим даст солидную фору Третьему, как минимум, по следующим пунктам: а) в старину хорошая работа была, а не показушная и б) цистерна, в отличие от, не предназначалась для созерцания, это техническое сооружение. Нечто сделано хорошо и с эстетическим избытком просто потому, что так и следует делать вещи: коринфские ордера на кривых рассыпающихся колоннах ваять не станешь.

Если в мире есть одна безусловная новизна – это одноразовость, недоделанность, повсеместное низкое качество, несмотря на взлет технического прогресса, «мотыльковость», запланированное отсутствие перспективы. Как будто уже конец времен. Даже и если, надо же оставить от эпохи хоть какие-нибудь надгробные стоунхенджи.

Вроде бы и гнусноватая империя была, но строила не на века даже – на тысячелетия, что оправдывает многое.

За каноном следуется сакральность, если помещение не было освящено: качественное строительство, надлежащий уход сами по себе индуцируют задумчивость, граничащую с медитативностью. К этому звуковое сопровождение (классическая музыка, шум капель), умеренная необъяснимость, и успех обеспечен.

Две головы Медузы в качестве пьедесталов колонн, причем одна – вверх ногами, а другая – на боку, без объяснений, почему так, потому что объяснения остались в эпохе, которой больше нет. Были ли это головы двух парных колоссальный статуй, реутилизованные и из суеверия перевернутые, или помещение все-таки имело тайное сакральное предназначение – теперь уже не важно, все версии истинны, потому что все течет, не исключая воды в цистерне, иначе бы там не водились жирные беззаботные карпы.

alta_voce: (alienor)
Торчит из любой подворотни.


Во дворе. Read more... )
alta_voce: (Schreibmaschine von Hesse)


В Голубую мечеть мы попали в первый же день, тем самым начав и закончив отдавать дань мусульманским святыням Города. Это, напомним, квази-двойник Айя-Софии, стоящий на той же площади-ипподроме. Отсюда в очередной раз следует а) вторичность ислама как культуры и, увы,б) его жизнеспособность: опыт предшествующих культур переосмысливается критически.

Голубая мечеть не требует подпорок-контрфорсов. Сооружение удерживает себя само не только потому, что на тысячу лет моложе, но и потому еще, что учитывает пороки конструкции оригинала: добавлены каскад дополнительных полукуполов.

Это совсем не музей, но спасибо правоверным: пускают внутрь. Хотя гяурам нужно идти черным ходом, не смешиваясь с верующими, кривыми путями попадаешь в то же помещение, где молятся, т.е. попросту внутрь, в общий зал, который ничем не перегорожен. Этакий зоопарк без решетки, только вот другой стороне ничего, кроме самоуглубления не интересно.

Измирские знаменитые плитки – обычная банная эстетика, что, в целом, не противоречит предназначению помещения.

Поразило и обнадежило количество людей с восточной внешностью в очереди для чужих.

Взяла брошюрки для чайников в исламском информационном центре. Днем позже обзавелась Кораном. Скучный, хаотический текст. Не от него ли пошла современная пэтчвок-литература, не от плиток ли этих, положенных слепым, что свойственно этим широтам, мастером. Ибо выкладывание плиток есть рутина.





alta_voce: (alienor)
Время, как сказано, меняет пропорции, и все-таки до сих пор сооружение достаточно велико снаружи, чтобы высовываться едва ли не в любой просвет, и изнутри, чтобы не помещаться в кадр.

Попробую все-таки что-то показать, хотя ce n'est plus Byzance, это более не символ роскоши, а символ расплаты и перемен.

При Византии, понятно, не было минаретов, а заодно и мелких зданий вокруг, а также контрфорсов, за кои туркам спасибо, ибо иначе сооружение угрожало рухнуть.



Чуждое вблизи: контрфорсы, минарет. много, очень много )
alta_voce: (Default)
Во времена дотурецкие Айя-София поражала чужеземцев, во-первых, размером и размахом, во-вторых, роскошью декора и, в-третьих, театрализованностью действ. По части первого и второго пунктов, любой современный торговый центр в праздничной иллюминации – даст солидную фору, даже если в нем не предусмотрены минареты. Что касается третьего – театр ныне вышел за стены, на площади и базары, а внутри, как и планировал Ататюрк – секулярное пространство, дистиллированный музей.

Возможно, это мое субъективное чувство конфессиональной непричастности, но не было ни взлета духа, ни его угнетенности, хотя обычно у меня неплохо получается наладить контакт с гениями локуса. Нейтральное пространство, которое было бы интересно только историческими отсылками, если бы не идея, которая стала главным эмпирическим следствием этой поездки – идея купола.

В привязке к эпохе, купол – функциональная деталь, но он же создает модель не только для для всех последующих культовых сооружений в городе, не исключая Голубой мечети, но и для Города в целом. Этот Город накрывает как купол. Вроде бы и места предостаточно, и разнообразия; руки не связаны, но ты все равно под колпаком.
Мысль дозревала при каждом мелькании Айя-Софии в городском пейзаже и окончательно сформулировалась на подходах к тому, что до сих пор зовется Буколеоном, когда мы оказались в центре огромного купола, с небесной прециозностью образованного стаей чаек.



На трамвайной остановке.
alta_voce: (alienor)
Самим существованием своим этот город доказывает, что деление на Европу и Азию, на Запад и Восток – не фикция, а объективный факт. Если западный человек попал на Восток, ему приходится а) вовремя спасаться бегством либо же б) мимикрировать. Граница каноничнейшим образом проходит плюс/минус по Босфору.

В чем, собственно, разница между Востоком и Западом? Это сложнейшая тема и, увы, банальная. Слишком глобальная, чтобы не заслужить снисходительных улыбок дешевых умников, иначе говоря, слишком земная. Абстракция здесь имеет смысл только как пример работы западного ума. Вот некоторые критерии.

Запад рационален, Восток сенсуален. Запад склонен к развитию, Восток – к стагнации. Запад строгает линейку под линейку, достигая идеально прямых линий, Восток отработанным движением набрасывает завиток. Запад склонен к пуризму, Восток – к нагромождению сущностей. С точки зрения Запада, Восток не бывает бесцветным, безвкусным, Восток всегда материален. С точки зрения Востока Запад попросту враждебен, интуитивно и непримиримо.

Тонкость состоит в том, что по отношению к латинскому Западу и Турция, и Византия есть Восток, пусть византийские греки и претендовали на то, что именно ини – римляне. С точки же зрения Византии, ромейской империи, Турция – несомненный Восток. Тут бывает много тонких степеней различия. Восток успешнее в экспансиях, потому что он логически понятнее. Названные критерии, заметим, не могут быть заменены цивилизованностью против варварства. Зачем нужны западно-восточные категории? Они способны теоретически обосновать некоторые повороты истории, которые иначе пришлось бы объяснять глупостью действующих лиц. Неидеальность мира в целом требует перейти к примерам.

В 1182 году в Константинополе случилось одно из самых кровавых в истории избиений чужаков: было убито около 60 тысяч живших в городе латинян, главным образом купцов, 4 тысячи проданы в рабство туркам. Возможно, кому-то удалось спастись бедством, но геноцид планировался тотальным.

События были вызваны недовольством политикой Марии Антиохийской – второй жены Мануила Комнина и регентши при малолетнем Алексии. Мария привечала латинян против греков, что и вызвало всплеск негодования в Городе. Кем была Мария? Антиохийской, как понятно из титула, княжной, рожденной в Антиохии, т.е. еще восточнее Византии. Но при этом дочерью Раймонда Аквитанского, внучкой Гийома Трубадура и кузиной Альеноры, т.е. человеком абсолютно западным, несмотря на географию.

Таким образом, разграбление крестоносцами Константинополя в 1204 году было не только местью, но и закономерным столкновением Запада с Востоком. Исчезнувшую Византию хочется оплакивать в качестве второго Рима, но не зарвавшегося коварно-восточного государства.

Могли ли события развиваться по-другому? Мог ли Константинополь не ориентализироваться и сдвинуть злополучную границу подальше на восток, оставаясь форпостом Запада? Нет, в Византии были в ходу другие критерии, теже цивилизованность и варварство, например. Фатализм – одно из важных свойств Востока. Будем считать, что Восток превосходит силой западные интенции, тем более если они вообще говоря отсутствуют.
Обидно смотреть на аккуратный турецкий домик поверх очевидного римского театра (не упомянут в путеводителях).



Но круглые деревянные исламские щиты в Айя-Софии... Дойдет время и до них.
alta_voce: (alienor)
Начало и конец отсутствуют. Ни каллиграфической литеры вначале, ни уверенной точки в конце. Когда подлетали, было уже темно. Когда улетали – настолько серо, что даже самый острый взгляд был обречен на близорукость.
Синхронные записки не возможны тем более: определить хронос и топос не получится. Нет ни верха, ни низа; ни запад, ни востока; ни краткотечности, ни вечности. Один морок, неволшебная сказка, жесткий ежедневный соблазн что-нибудь отринуть, не заметить, либо же апологетически воспеть, кося бегающим оком. Тем не менее, записки необходимы, хотя бы и без начала и конца, хотя бы и задом наперед, в случайном порядке, ассоциативном хаосе, морском тумане.
Свежекупленный Коран подсказывает направление движения. Последняя страница становится первой и наоборот. Т.е., в сущности, порядок не важен. Симметрия важнее. Повсеместность связей. Она же убийственнее.

Голубая мечеть – идеальный (издали идентичный, вблизи не вполне) двойник Айя-Софии. Они стоят по обоим концам длинной площади, имя которой Ипподром. Одна Айя-София рядом с Ипподромом – это уже изрядный бурлеск: в римских городах стадионы были вдали от центра. Добавка же квази-двойника превращает целое в совершеннейший карнавал.
За то, видимо, и поплатился султан-декадент Ахмет, повелевший (зачем?) строить двойника рекордными темпами. Почти каприз Феодоры, по первой профессии, как известно, актрисы. За то и лишь слегка опоздал в клуб 27-летних. Умер двадцати восьми лет, когда Голубая мечеть уже стояла.



Ипподром. Ближний минарет - от Голубой мечети, дальние - от Айя-Софии. В центре - обелиск Феодосия: верхняя треть египетского на византийском пьедестале.


Гигантский, от первого кусочка римской смальты и до последней чашки кофе, спектакль – таков смысл этого города.
Главную роль в нем играют декорации, которые подбирают актеров и пишут либретто: этот спектакль музыкален. Хор составляют крики котов, чаек, муэдзинов, перекрывающие обычный городской шум.
Если ты прожил жизнь в этом городе, возвратишься в него чайкой или котом. Если заезжал когда-то, тысячу лет назад, обречен, пожалуй, на близорукий человеческий взгляд.
Тогда покупаешь голубой глаз от сглаза (их производят, в основном, цыгане из старых бутылок), и смотришь на все сквозь него. Увидится многое.

Profile

alta_voce: (Default)
alta_voce

July 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9 10 1112131415
161718 19202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 10:38 am
Powered by Dreamwidth Studios