Mарокко 2023 - 1

23/01/2023

Мы летим в Марокко, потому что нужно вздохнуть, потому что хочется тепла, но сейчас не до Гваделупы, не до рая с коктейлями. Нужно просто убедиться в том, что живы, выйти из навязанного обстоятельствами зомбиобразного состояния. Надо все изменить. Едем, стало быть, к мусульманам.

Продираю глаза в тот самый момент, когда самолет пошел наполовину над морем. Берег прелестно изрезан. Местность разделена на нерегулярные участки охристых оттенков. С весной, должно, зазеленеют. Там и сям видны прямоугольные пруды – видимо, для поливки. Но они открытые, как не пересыхают в этой полупустыне?

Мы живем в Марракеше, прямо на Площади – огромной, попавшей в списки нематериального наследия ЮНЕСКО. Там пронумерованные стенды с едой, толпы гуляющих всех рас и габитусов, туктуки, тамтамы.

Завывают муэдзины – не в лад, сразу из нескольких мечетей, народ вообще не реагирует, даже самый религиозный, судя по прикидам, народ. Хорошая страна, говорю как мистик.

Доходим до любимого местного минарета Кутубия. То ли этот срисован с севильского, то ли севильский – с этого. Лень разбираться: минареты – не мои приоритеты.

Флаг – красный с жовиальным ярко-зеленым пентаклем поверх. Сочетание, заставляющее задуматься.

Местные короли – не султаны, а вот короли, поименовавшиеся таким образом пару поколений назад. Нынешний – Мухаммед VI, династия алауитов. Это потомки Али – любимого зятя пророка, т.е. и самого пророка, через любимую дочь Фатиму, но цивилизация-то – крайне патерналистская, поэтому чужой Али важнее, чем своя Фатима.

Мухаммед, видимо, неплохой король – всюду чистенько, несмотря на локальную ветхость, куча полиции, теракты им/нам не нужны. Правда, была история с беглой женой, распространялись даже слухи, что ее – того-с шелковым шнурком. Но нет, жива, обитает тихо в Европе, ходит по бутикам, где ее и отловили папарацци. Сирота, из образованной семьи, явно умнее Дианы.

Вид из отеля на Площадь.

( Read more... )

На Площади



( Read more... )

Марокко 2023 - 2

24/01/2023

 

Направляемся в уголок, где сад Мажореля (ориенталист), берберский музей Пьера Берже и музей Ива Сен-Лорана.

Садик ухожен. Меж изначальных пальм воткнуты разнообразные кактусы, и вся эта растительная сушь дружно колосится.

Сен-Лоран – сам с Востока. Pied noir, рожденный в Оране. Наверное, и по арабски мог.

После смерти возлюбленного Пьер Берже писал ему письма: новости, рефлексии и пр. Книжечка совсем тоненькая, хватило ненадолго. Заглянула: трогательно, стиль. Не купила. Все трогательное не купишь.

Этот Пьер – небезынтересная персона. Когда он впервые прогуливался по Парижу, приехав туда более-менее без сантима в кармане, чуть ли не ему на голову свалился поэт Жак Превер. Не самоубился, а по неловкости рухнул из окна. Видимо, это было счастливое предзнаменование, потому что Берже бодро стал мультимиллионером и даже в Академию рассматривался. Т.е. бизнес-интеллектуал.

Смотрю на наряды. Издали, может, и эффектно, а вблизи – вульгарно. Крупные стекляшки, блестки, кое-как сделанная вышивка. Наряды для близоруких. Интересно, что сшил бы он для меня, зная, что вот такое, фигню вокруг горловины, не люблю. По индивидуальному заказу.

Глаз очень сильно цепляется за берберский алфавит, который я раньше не видела, да, пожалуй и не могла: в то время, когда я получала образование, его еще толком не было. Он полувытащен из тьмы веков, полуизобретен, инсталлирован совсем недавно. Стоило приехать сюда уже ради этого недоразумения.

Хочу на память купить холщовый мешок с этим алфавитом. Такие обычно в Европе стоят по 10 евро, дороговато. И для дочери такой же, она тоже буквицы любит. Торговец говорит: 26 евро. Ну ОК, дороже, чем в Европе. Один мешок – 26 евро, не два, простой холщовый мешок. Сорри, дорогой, в другой раз. А вход в заведение стоил 30 евро. Практически Лондон.

 

Идем на Площадь покупать еду со стенда. Клиенты бойко шевелят челюстями, прилипнув к хлипким лавочкам, а нам навынос, потому что здесь алкоголь не подают. Да и в ресторанах не очень подают, но мы сейчас не об этом. Хозяйку стенда N°1 зовут Айша. Дама в платке с блестками и белом переднике поверх основательного пуза она и есть. Зорко присматривает за бизнесом. Мужики куховарят и сервируют. А она сидит, принимает деньги от поваров и отдает деньги – видимо, за то, чтобы первое место не стало тридцать первым. Если бы не сидела, ушла бы домой, бизнес бы развалился?

Марокканская еда – средняя еда, но живот не болит.

 

За полтора дня спустили 4 тысячи дирхамов. Я становлюсь как Пьер Берже. Не хочу тратить, хочу зарабатывать.




( Read more... )

Кудрявый кактус




Вход в музей YSL




Платья