![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alta_voceСегодня пока все (почти) по расписанию. Как собиралась что-то такое написать в поезде, так и пишу, сидя задом наперед, где-то в окрестностях Нима.
Первый вывод: визитные карточки еще что-то значат. И их отсутствие тоже, надо завести. Веленевые или глянцевые?
Второй вывод: Издание русскоязычной литературы, особенно поэзии во Франции держится на чистом энтузиазме. Переводчики берут свои переводы, т.е. сделанные ими переводы русских поэтов, и идет по издательствам. Везде говорят одно и то же: авторы совершенно неинтересные, да и переводы так себе. Профессионалы ведь умеют, по одному только переводу, не зная языка оригинала, оценить и перевод, и оригинал. Наконец, находится одно издательство, согласное выпустить сборник-тетрадку на серой бумаге.
И все это правда: и то, что авторы не слишком интересны, и то, что издавать все-таки надо. Фиксация имени, очередная серая обложка немало добавляют к пестроте мира. На свете счастья нет, покоя и воли тоже нет, но есть все-таки пестрота и разнообразие. Именно она и позволяет относительно вытерпеть муку идеала. Барахла много, хорошего мало. Но раз уж хорошего мало, спасибо, что плохого много. Главное не питать иллюзий и не сметь разочаровываться.
Вывод третий. С большими поэтами, претендующими на лидерство, дело иметь проще, чем с маленькими, осознающими (что совершенно справедливо, адекватно и говорит о здравости их психики). Ты первый, я первый, за что мы друг друга любим и уважаем. Мегаломания фарева!
Вывод четвертый. С филологами, с чистыми филологами-описателями, без литературных или концептуальных амбиций иметь дело и сложно и легко. Сложно, потому что они не способны оценить качество, они и не вправе, собственно, ставить оценки. Они читают, пытаются сделать свои какие-то выводы: сюжеты, темы, параллели. Оценить, стало быть, они тебя не смогут. Но все-таки тобой заинтересуются, потому что их дело и тебя проанализировать. Немедленно жечь рукописи!
Вывод пятый. Скрытых евреев гораздо больше, чем антисемитов.
Вывод шестой. Никто меня не понимает, но гибнуть я буду громко.
Просто наблюдение. Плохо сделанный trompe-l’œil все равно хорошо сделан. Монпелье. Левая арка настоящая.
Просто наблюдение. Купила журнал к 60-летию Израиля, пусть дети почитают. Юноша передо мной покупал две пачки сигарет и зажигалку. «С каким дизайном зажигалку?» - спросила пышнотелая киоскерша. «Все равно», отвечает юноша. Получилась с красной звездой и печально знакомым прищуром под кепкой. Так что заканчиваем вопросом о допустимости безразличия.
Первый вывод: визитные карточки еще что-то значат. И их отсутствие тоже, надо завести. Веленевые или глянцевые?
Второй вывод: Издание русскоязычной литературы, особенно поэзии во Франции держится на чистом энтузиазме. Переводчики берут свои переводы, т.е. сделанные ими переводы русских поэтов, и идет по издательствам. Везде говорят одно и то же: авторы совершенно неинтересные, да и переводы так себе. Профессионалы ведь умеют, по одному только переводу, не зная языка оригинала, оценить и перевод, и оригинал. Наконец, находится одно издательство, согласное выпустить сборник-тетрадку на серой бумаге.
И все это правда: и то, что авторы не слишком интересны, и то, что издавать все-таки надо. Фиксация имени, очередная серая обложка немало добавляют к пестроте мира. На свете счастья нет, покоя и воли тоже нет, но есть все-таки пестрота и разнообразие. Именно она и позволяет относительно вытерпеть муку идеала. Барахла много, хорошего мало. Но раз уж хорошего мало, спасибо, что плохого много. Главное не питать иллюзий и не сметь разочаровываться.
Вывод третий. С большими поэтами, претендующими на лидерство, дело иметь проще, чем с маленькими, осознающими (что совершенно справедливо, адекватно и говорит о здравости их психики). Ты первый, я первый, за что мы друг друга любим и уважаем. Мегаломания фарева!
Вывод четвертый. С филологами, с чистыми филологами-описателями, без литературных или концептуальных амбиций иметь дело и сложно и легко. Сложно, потому что они не способны оценить качество, они и не вправе, собственно, ставить оценки. Они читают, пытаются сделать свои какие-то выводы: сюжеты, темы, параллели. Оценить, стало быть, они тебя не смогут. Но все-таки тобой заинтересуются, потому что их дело и тебя проанализировать. Немедленно жечь рукописи!
Вывод пятый. Скрытых евреев гораздо больше, чем антисемитов.
Вывод шестой. Никто меня не понимает, но гибнуть я буду громко.
Просто наблюдение. Плохо сделанный trompe-l’œil все равно хорошо сделан. Монпелье. Левая арка настоящая.
Просто наблюдение. Купила журнал к 60-летию Израиля, пусть дети почитают. Юноша передо мной покупал две пачки сигарет и зажигалку. «С каким дизайном зажигалку?» - спросила пышнотелая киоскерша. «Все равно», отвечает юноша. Получилась с красной звездой и печально знакомым прищуром под кепкой. Так что заканчиваем вопросом о допустимости безразличия.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-05-17 12:00 am (UTC)no subject
Date: 2008-05-17 05:39 pm (UTC)В обоих случаях не все безнадежно. :-)