Калиспера

[alta_voce]

Единственный период, когда я интенсивно ходила по косметическим кабинетам – предпоследняя из последних стадий маминого рака. В этом было что-то инстинктивное, автоматическое. Мама бессильно ругалась, что я могла бы ее больную не оставлять. Я и не оставляла, только вот за этим. Я уходила часа на три и там, в пару и дыму, в химических запахах оказывалась на совершенно нейтральной территории – ведь туда же ходят беззаботные дамочки, отчасти бездумные, вот я такой и была. В дыму этом, с волосами, подвязанными полотенцем, я казалась себе очень красивой, но радости это не вызывало – я ходила не за красотой.

Посещения стоили немало, но, как ни странно, именно в этот период у меня не было ни нужды в деньгах, ни подотчетности.

Процедуры той поры, конечно – не чета нынешним, но и они сработали, лицо стало гладко-кукольным. Посреди траурной процессии розовым золотом сияла моя физиономия. Я была уверена, что такое преображение – к смерти.

Хоронили на блатном кладбище, закрытом. Рядом была еще одна вырытая могила, не занятая, для следующего блатного-платного клиента. Теперь я ходила уже не в косметические кабинеты. Когда через пару недель пустую могилу закопали, я поняла, что придется как-то жить.