alta_voce

Мы познакомились с Димой давным давно в интернете. Когда так знакомишься, неизбежно присутствует некий элемент сомнения: свой человек / не свой человек. Оказалось, что у нас у обоих на мизинцах было по простому золотому кольцу. Тут все стало ясно, ибо этот аксессуар далеко не случаен. Мы это отметили немедленно и сказали: да, важно, да, трудно. Кольцо на мизинец нелегко купить – нет таких размеров. На него невозможно случайно нарваться, его надо именно искать, меряя огромную кучу колец. Если кольцо чуть-чуть велико, оно безжалостно свалится – такова структура мизинца. О значении мизинца можно и умолчать. Вкратце: чтобы видеть связи. У меня давно нет кольца на мизинце. Предыдущие несколько штук терялись, падали с замерзших рук, теряли камни и т.д. Как-то не до восстановления было, совсем было не до того, чтобы заняться второстепенными вещами. У Димы, когда я его видела последние несколько раз, кольца тоже не было, история та же.

Проходили годы, много лет. Мы выживали как могли, т.е. кое-как. И вот что нужно отметить: если вначале, буду честна, мне не всегда нравилось, что Дима пишет (мы все имели право на молодость), то с годами, шаг за шагом, было видно, как он набирает класс, как тексты становятся более грамотными, более глубокими, более просвещенными. Дима, безусловно, занимался делом своей жизни и ни разу ему не изменял. Пишу здесь только о том, видимо, о чем могу написать только я.

Вроде бы и хорошая карьера, но жилось так себе, и ранняя смерть это подтвержает. Вроде бы и не надо было сдаваться на ужасные службы, чтобы как-то прокормиться, есть полно выставок и концертов – наслаждайся. Но как наслаждаться, если все это – так себе, заполнить пустоту. Жизненной темы, по сути, не было, если не назвать ее универсальностью. Свободы, по сути, не было, особенно после того, как началось ЭТО. Что было: изначальный талант и вдохновение и, как следствие, умение не только красиво писать, но и говорить. К этому – гигантская, просто гигантская работоспособность. А еще – умение продвигаться, чего бы это ни стоило. И доброта, постоянное желание помочь.

Дима не только помог с публикацией моего последнего романа, но и организовал пересылку двух экземляров ко мне, во Францию. Сколько это стоит сейчас, два «толстяка» да во Францию? Очень много. «Я же не смогу отдать долг», - сказала я. «Потом когда-нибудь отдашь, когда все наладится.» И вот когда наладится, и как мне отдать долг?

Дуолинго подсунул мне в уроке испанского пассаж про Маленького Принца, улетевшего на другую планету. Маленький Принц в уроке испанского. Я не люблю испанский, но приходится, честь полиглота. Я не люблю Экзюпери, но космические пристрастия у меня, понятно – ого-го какие. И вот думаю: не зря же это подсунуто именно сейчас. Он улетел, но обещал... быть повсюду.