800 стр.

Даты последних модификаций обоих романов не дадут ошибиться: полтора месяца выпали из жизни. Только 800 стр. и 800 стр. редактуры постороннего текста. На фоне шарашки, конечно. Т.е. половина - еще и в транслите. Ни развлечений, ни чтения, ни прогулок, если не считать короткой эскапады в Порто в промежутке.

Текст такой, что он уже и в мейлер не лез и вырубал модем. И это - детектив!

Сама-то по себе редактура - работа пристойная, если это работа, а не как бы досуг. А так получился один из самых изнурительных периодов в жизни. Это белая магия. Хочется верить, сработает.

Из отрицательного. Слегка пострадала шарашкина деятельность. В одном доке я перепутала знаки "больше" и "меньше". По смыслу - все ОК, мастерство не проредактируешь, но в формулах - наоборот. Т.е. мелочь, опечатка, но теперь тупые разные деятели, наконец-то найдя у меня ошибку, вертят дырки в голове. У них ничего не получится, конечно. Если моя голова и не из мрамора, то почти. Но жужжание - не самый приятный звук.

Из положительного. Хорошее вливание польского, включая те его слои, которым меня дома не учили.
Самое же главное - катарсис. Серьезное зануление.

Кто-нибудь хочет прочесть? Мощный, жирный смайлик.
А мне можно пожелать, чтобы мои романы продвигались в 10 раз медленнее, чем эти 800 стр.

Porto - 1

Вместо японской с подорожными котиками, в сумку опустилась черная, с рунами новая тетрадка. Она по-прежнему чиста, я пишу это сразу в компьютер. Но ощущение нешуточности, серьезной и вековой каменности – тут как тут.

Что мне Португалия? Провинциальная страна на задворках, закорках Европы. Никогда меня особенно не интересовала, хотя колония ожидаемо впечатлила; кажется, меня до сих пор можно встретить на авенида атлантика в Рио. (Вопрос – можно ли вернуться?) Обратное влияние Бразилии огромно, вылезает на каждом шагу – стиль, ритмы, лица, гранит, новизна.
Тут стало понятно, что это, собственно, одна страна. Новая, потому немало вульгарная, интуитивная. Ни океан, ни революции не способны оказались разделить две территории.
Но ощущение цивилизационной целостности настигло именно здесь, в метрополии. Дело не только в возрасте – после Рио 20 лет почти уж. И не только в имперскости, можно сказать еще глобальнее. Это логический крайний запад, левая скобка, за которой – все, вся история мира. Географический и смысловой ноль цивилизации. Возможно, даже наверняка, не единственный, но очень удобный. Стоишь на берегу, ветер дует в лицо. Никто не думает ни о чем важном, все духи - твои.

Здесь, видимо, уместно проклассифицировать отношения с genii loci. На первом этапе чувствуешь: твое/не твое. Одни места принимают, другие – нет. В одних ты сразу как дома, другие выталкивают как пробку. Это первый, но уже нетривиальный этап. Многим не дано и этого. Нужна все-таки некая чувствительность, религиозность в широком смысле слова, чтобы почувствовать (присутствие) и узнать. У кого-то узнавание точечно, один отдельный город, например, у других – целые области и страны, но всегда в рамках одной цивилизации. Это критерий.
На втором этапе области расширяются, но все равно остаются откровенно чужие места. Деление на свое/чужое – и есть признак того, что нужно работать дальше и глубже.
И, наконец, свое/чужое уже не имеют смысла. Все свое. Узнаешь все, договариваешься со всеми – имеются в виду все они же, невидимые, конечно. И вот верификация: они тебя признают. Рады тебе. Выделяют тебя. Потому что ты чувствуешь место лучше даже, чем его коренные жители с их кухней и недвижимостью. И вот именно ради этого нужно ездить. Никакие книги, кино, никакая, самая продвинутая виртуальная реальность не заменят живого ветра на щеке и шепота в ушах. Это высшая степень свободы и высшая узнавания. Чтобы это стало возможным, надо многим жертвовать и много работать. Но поскольку тех, кто отваживается и способен на такое, - мало, то сигнал очень силен и не распылен.
Это не исключает глупых поворотов в истории, враждебности (иной раз) аборигенов, слишком грубых ударов кисти и того, что вряд ли кто-то поймет, о чем я здесь пишу.

А пока вот картинка ко дню поэзии.